Кролики тоже едят, когда им скучно. Особенно когда они в
клетке и им нечем себя занять.
По этому они склонны к потолстению. И на кролиководческих форумах взволнованные хозяева часто обсуждают диеты для своих плюшек и бубликов.
Точнее беляшиков и буханочек, этих меховых пуфиков наших сердец.
Самый лучший способ это не доводить зверушек до оботонивания, проще говоря — не перекармливать.
Скучающий кролик в клетке зрелище печальное, а если быть совсем точными в определениях, то печальнужующее, грустнохрустящее, мрачнохрумкаещее, лежащепитающееся.
Когда веселье заканчивается, начинается звуковое цирковое представление. Обычно молчаливые зверушки могут увеличивать уровень шума до 120 децибел, что ровняется старту реактивного самолета.
Эклерка трясет клетку, грызет прутья, переставляет мебель, таская в зубах лоток и роет в пластиковом полу траншеи, а еще она как Кашпировский гипнотизирует слабовольных людишек через решеточку.
В общем, моя булка медленно превращается в добротный батон.
По этому они склонны к потолстению. И на кролиководческих форумах взволнованные хозяева часто обсуждают диеты для своих плюшек и бубликов.
Точнее беляшиков и буханочек, этих меховых пуфиков наших сердец.
Самый лучший способ это не доводить зверушек до оботонивания, проще говоря — не перекармливать.
Скучающий кролик в клетке зрелище печальное, а если быть совсем точными в определениях, то печальнужующее, грустнохрустящее, мрачнохрумкаещее, лежащепитающееся.
Когда веселье заканчивается, начинается звуковое цирковое представление. Обычно молчаливые зверушки могут увеличивать уровень шума до 120 децибел, что ровняется старту реактивного самолета.
Эклерка трясет клетку, грызет прутья, переставляет мебель, таская в зубах лоток и роет в пластиковом полу траншеи, а еще она как Кашпировский гипнотизирует слабовольных людишек через решеточку.
В общем, моя булка медленно превращается в добротный батон.
